lj_crusoe: (Default)
[personal profile] lj_crusoe
Мы были, и есть пока поколение рубежа 70-80-х, так что к Евтушенко относились так же, как к Пугачёвой – с брезгливостью. Гражданский пафос его поэзии казался нам уже охранительством либо эпическим восторгом или скорбью по очевидным поводам; тот факт, что, будучи – на слуху - некоторым нонконформистом, он не сидел ни в лагере, ни в эмиграции, но даже выступал на страницах советской печати, и имел с того доход, значил для нас, что это, братец ты мой, стукачок: навроде священника при действующем приходе, или художника с полотнами на выставках: мало ли что у него там в студии. Фига в кармане у него в студии. Как выразился на одной из перебранок философ-марксист Лифшиц, критерий наш смахивал на максиму одного из деятелей Французской революции: «Всё ли ты сделал для того, чтобы тебя повесили вернувшиеся эмигранты?» Да, похоже. Мы, впрочем, любили философа-марксиста Лифшица, потому что он был неподражаемый тролль – хотя тогда слово это не приобрело сегодняшнего значения. Слова не было, а Лифшиц был-с, дорогой де Куртенэ, так-то.

Я, впрочем, начал уже вспоминать людей давно забытых; виноват, исправляюсь.

Но вот, однажды и вдруг, поэт Евтушенко сделался между нами почитаемым и цитируемым наряду (хотя, разумеется, совсем не так густо и к каждому слову) как «Швейк». Добился он этого, тиснув в печать поэму «Северная надбавка», получившую в обиходе название «Поэма о пиве». И покорил нас. Строки «Однажды в Белокаменной греша / Я у одной любительницы Рильке / Опустошил флакон «Мадам Роша» / И ничего, вполне пошло под кильки» остались со мной с тех пор и, думаю, до конца дней. Ну и прочие оттуда прелестные цветы красноречия.

Ему удалось пробить нас, твердокаменных, простым – и самым трудным в литературе – приёмом. Он поймал кураж. Не читатель поймал – он поймал. А если автор умудряется оформить свою искреннюю бесшабашность и безоглядность в должной художественной форме – он находит своего читателя. Собственно говоря, это необходимое условие любого успешного произведения. Кураж и художественная форма. Вот, поэту Евтушенко это удалось, и я тому свидетель.

Здесь надо бы подпустить какого-нибудь умствования, поскольку всё как-то слишком просто написано. Извольте. Я вижу в «Поэме о пиве» мост поэтической преемственности, проброшенный через время (так!), поскольку в строках великого предшественника Евтушенко «…ходят, размозолев от брожения, / и тихо барахтается в тине сердца / глупая вобла воображения» речь идёт именно о пиве: и пусть кто-либо попробует опровергнуть связь брожения и воблы с пивом. Не выйдет!

Итак, доброго пути, поэт. Всех нас отпоёт степь, но «Поэма о пиве» стала недурно пущена. Вы, говорят, покоряли стадионы, млевшие от публичного оглашения того, что Сталин – кака? Это не фокус; во-первых, на стадионы-то ходят заранее вооружившись намерением восхищаться; во-вторых, сталины приходят и уходят, а пиво пребудет вовеки; и то, что вы проняли нас, считавших поэта Евтушенко, скажу не обинуясь – говном; то, что разошлись на цитаты наряду со «Швейком» – это вы победили по самому гамбургскому счёту.

Покойтесь с миром.
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

April 2017

S M T W T F S
      1
23 45 678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 06:47 pm
Powered by Dreamwidth Studios